Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Гайдаровский форум. «Как много ещё живёт тех, кому и вовсе жить незачем»

17 января 2020
2 362
Дегенеративный мрак гайдаровского покроя или

"Элиты" из Чикатил 1 – 2

Виктор ЕВЛОГИН

У дегенеративной позиции гайдаровских форумов, как и гайдаровских реформ, с которых эти форумы начались, есть очень глубокие основания во мраке подсознания. Регулярно читая от «экономистов» гайдаровского призыва, что нужно, а что не нужно, мы совершенно однозначно можем обобщить их представления о жизни. Чего они, собственно, добивались в начале 90-х и сейчас добиваются? Это же не тайна и не размытая неопределённость. Гайдаровский курс совершенно ясен, очевиден, вполне описуем в чётких формулах. У него есть с 1991 по наши дни неизменные базовые цели, и их три. Возьмите любой их документ, проверьте меня, в наши дни нельзя верить на слово! Возьмите резолюции нынешнего гайдаровского форума, или пять лет назад, или интервью покойного Е.Т.Гайдара – И ПРОВЕРЬТЕ МОИ ВЫВОДЫ!

У экономики выделяются три приоритета: захватный, утилизирующий и истребительный. Давайте подробнее их рассмотрим.

1. Захватный приоритет

Благом экономики и человечества, истории и мироздания, и чего угодно гайдаровские форумы признают захват всего и вся в руки узкого круга своей тусовки.

Этот кружок неразлучных «рукопожатых» имеет в их мышлении статус сверхчеловеков, альфы и омеги бытия, базовой целью всего мироздания.

Мысля таким образом (в исступлённой психопатии патологического эгоизма) гайдаровские экономисты мечтают передать друг другу все мыслимые и немыслимые активы, источники благ.

Или забрать их себе, любимым, что, в сущности, то же самое. Их взаимное дарение друг другу означает, что они назначают друг друга миллиардерами, владыками жизни и всякого дыхания, собственниками всего, что только есть на Земле.

Мотивация повторяется из года в год: узкий круг гайдаровцев называет себя «эффективными собственниками», «гениальными экономистами», и вообще гениями по схеме басни «кукушка и петух». Они единственные прогрессивные, остальные люди – ноль, а пытающиеся их кружку противодействовать – регрессивные выродки и мракобесы, умственно и нравственно отсталые недочеловеки.

Они постоянно, меняя только слова – говорят об этом. Но, поскольку они не только об этом говорят, но и верят в это (что кроме их кружка нет достойных, и просто людей нет) – все программы сводятся к тому, чтобы их узкому кругу, закрытому клубу – отдали всё, навсегда, без ограничений и условий. Только в этой передаче – счастье и будущее, а без неё – ни счастья, ни будущего нет.

Передача активов должна быть полной и безоговорочной: если у кого-то, кроме них, на руках остаётся какое-то имущество, производительные силы, ресурсы – это «половинчатые реформы», «непоследовательность курса» и «топтание на месте».

2. Утилизирующий приоритет.

Всё в мире существует только для удовлетворения прихоти клуба друзей Егора Гайдара, узкого круга приватизаторов. Люди, не вошедшие в эту либеральную тусу – делятся на инструменты и мусор.

Инструменты должны быть лишены всех человеческих прав. Что и логично – ведь они инструменты, механизмы, им ли с хозяевами спорить? Разве хочется вам, чтобы ваша кофемолка или газонокосилка с вами споры заводила?

Абсолютное бесправие всех за пределами касты «элиты приватизации» – это и есть утилизация трудовых ресурсов и резервов.

Суть в том, что если человекообразное существо им для чего-то может быть полезно – оно должно это делать без всяких условий, претензий и возражений с его стороны. За это ему «эффективные собственники» оставляют жизнь.

Естественно (для экономистов гайдаровского форума), что жизнь человека-орудия существует не для него самого!

Глупо рассуждать, что ему нужно или хочется.

Обсуждать нужно только то, чего от него нужно хозяевам!

Ведь не для собственного счастья, а для их счастья он появился на свет и ему сохраняют жизнь!

3. Истребительный приоритет.

Им нужны далеко не все ныне живущие двуногие. Из их отношения к тем, кто им нужен (как к инструментам) понятно и их отношение к тем, кто кажется им лишним.

Они теперь уже совершенно открыто говорят о миллионах и десятках миллионов «лишних людей» – хотя, если копнуть старую прессу, то и покойный Е.Гайдар никогда не скрывал, что люди бывают «нужными» и «лишними».

Но человек же не может быть лишним для самого себя! Для своей мамы или папы, для своих детей, родственников… Для кого же может быть лишним человек? Только для тех, кто присвоил себе статус земных богов, дарующих и отнимающих жизнь своим «говорящим орудиям».

Гайдаровская экономика – это не только требование всевластия и полной безнаказанности «своих» и окончательного бесправия им «чужих». Кроме этих двух, устойчиво повторяемых требований к власти, которые они называют «реформами» и «модернизацией», у них не менее устойчиво и третье требование.

Это требование перестать тратить ресурсы на им «лишних». Они искренне недоумевают: если человек для них, любимых, совершенно бесполезен и ни в каком качестве им не нужен – зачем тогда ему жить?! Раб – понятно, он для дела нужен, лишь бы права не качал и человеком себя не воображал, а так – пусть живёт.

Но рабов же им нужно ограниченное количество, остальные-то людишки зачем?! Лишние для них люди, которым они не могут придумать полезного для них применения, жрут пищу, сжигают топливо, тратят на своё существование невосполнимые ресурсы планеты, тяжким бременем лежат на экологии и т.п.

И добро бы от них был какой-то толк, утилитарная польза сверхрасе «экономистов» а то ведь зря (с точки зрения интересов гайдаровцев) небо коптят!

Отсюда и требования к реформаторам: одних лишить всех прав, а других и вовсе жизни. Или, хотя бы, возможности размножаться! Если уж гайдаровцы обречены терпеть тех «лишних», которые уже родились, то можно хотя бы новых сверх потребности круга божеств не плодить?!

+++

В каждой речи, в каждом репортаже с гайдаровского форума снова и снова, навязчиво повторяются эти их три базовых идеи. Это патологически-зашкаливающее «чувство собственного величия», мания собственной сверхзначимости, далее – рабовладельческое презрение к работающим, и далее – геноцидная ненависть к безработным.

Вооружённые этой методологией, вы легко любую речь гайдаровского экономиста разделите на три смысловых блока:

– что в их ненасытные ручонки ещё нужно отдать, сверх уже отданного;

– как ужесточить дисциплину, закрутить гайки у персонала;

– как сократить население, чтобы «запасных» у бесправного персонала не было бы так много, как сейчас.

Вокруг этих трёх сверхценных (в психиатрическом смысле, т.е. маниакальных) идей и крутится уже 30 лет гайдаровская мутотень. Ежегодные гайдаровские форумы так никакой четвёртой идеи выдавить из себя не смогли.

Там всё муссируется вокруг трёх тезисов: как бы нам, любимым, добавить ещё прав и возможностей, как бы всех остальных ловчее взять за жабры, и как бы сократить народонаселение в России, а лучше – вообще в мире.

Почему в мире?

Да потому что гайдаровские форумчане себя от мирового либерализма не отделяют! Они – одна дружная семья с американскими, европейскими, да хоть австралийскими либералами!

О чём они всегда говорят?

Послушайте их, не веря мне на слово:

-Или о том, как мало ещё им, креативному классу, отдали.

-Или о том, как много ещё у других не отобрано.

-Или о том, как много ещё живёт тех, кому и вовсе жить незачем.

В трёх этих темах и заключается, по мнению Гайдара и его друзей-приватизаторов всё содержание экономической науки. И политики заодно.

+++

Мы имеем дело с людьми одержимыми (возможно – бесоодержимыми), людьми с маниакальным эгоизмом, не только не желающими, но уже и не умеющими замечать что-то кроме своих узких интересов.

И на этом можно было бы поставить точку, если бы…

Главный-то вопрос ведь не в том, кто они такие.

А в том – как они стали «капитанами экономики», как получили в свои ручонки такую власть, почему, нисколько не скрывая своего хищного, патологического эгоизма и нарциссизма они столько лет у руля, а их форум – вроде как престижен в среде экономистов?!

Этот вопрос куда сложнее диагностики нутра Гайдара и его команды.

Почему страна терпит людей, для которых:

-Истиной – являются они сами и их субъективное мнение.

-Добром – удовлетворение их капризов, а злом – их неудовлетворение.

-Целью и результатом – только личные комфорт и безразмерное обогащение? Причём любой для «смертных» ценой?

-Смысл жизни и вселенной – в их персональном возвеличивании, персональном всемогуществе, безнаказанности – и ни в чём ином?

Они психически больные люди – но разве общество, в котором они правят бал – здоровое?!

+++

Вернёмся к началу статьи: у дегенеративной позиции гайдаровских форумов, как и гайдаровских реформ, с которых эти форумы начались, есть очень глубокие основания во мраке подсознания – начали мы с вами.

Известный факт из «Клуба Кинопутешественников»: если высадить козу на маленький зелёный островок в океане, то коза там всё сожрёт, и превратит островок в мёртвую скалу. Об этом даже мультфильмы снимали в СССР!

Это я ставлю вопрос ребром: что делает человека социальным? Он же может быть, и вести себя – как асоциальное существо. Часто и ведёт: выражение «асоциальный элемент» не сходит с уст. Если есть в обществе таковой, значит, есть и иной: ответственные люди.

Что делает человека социальным или асоциальным типом?

Почему человек стал способен на определённых стадиях своей видовой истории жить в обществе и развивать общество? И что случится, если вместо этого он примется просто жрать и утилизировать общество в котором живёт?

Это же не праздные вопросы грани между социальной ответственности и асоциальным поведением! Это едва ли не главные вопросы!

Асоциальному поведению предшествует асоциальное мышление – думаю, это всем ясно.

Прежде чем украсть, убить, разрушить, испортить – человек сперва думает об этом, убеждает себя, обосновывает для себя правоту своих действий, мотивируется тем или иным образом.

Для того, чтобы выдумать такие разрушительные реформы, как в 90-х годах, пустив по ветру труд и ценности стольких поколений в пьяном кураже осатаневших «собственников» – надо было пройти долгий и снаружи незаметный путь внутреннего духовного разложения, причём не у одного, исключительного в своей испорченности человека, а у огромной массы, которые в своей хищной асоциальности стали вдруг единомышленниками.

+++

Позиция о собственной сверхценности, об утилизации и вырезании излишков рабского населения – не представляется приватизаторам:

– ни злодейством,

– ни позором,

– ни сколь-нибудь предосудительным явлением.

Позиция описанных выше трёх приоритетов «мир наш и всё в нём только нам» – представляется им совершенно естественной и вполне конструктивной. Нет никакой натужности, с которой делают зло злодеи у Достоевского. Наоборот, очевидно искреннее убеждение, что «на нашем месте так поступил бы каждый».

Откуда оно взялось?

То есть злодеи не только не пытаются скрыть из страха или спрятать от стыда своё злодейство, но наоборот – гордятся им, выставляют напоказ, подчёркивают своё авторство. Они не видят «состава зла» в своих действиях – как полинезийские женщины не видели ничего предосудительного в распутстве, чем очень удивляли английских моряков[1].

Это иной тип психики – чего многие наши товарищи ещё не поняли.

Это иная система координат у мыслительной деятельности.

Скажем так: НЕТРАДИЦИОННАЯ.

Есть нетрадиционные формы секса, а есть нетрадиционные формы мышления. Такая духовная содомия, в которой зло и добро меняются местами, как мужчина и женщина в гомосексуализме.

+++

Психика устроена так, что конкретные сигналы (раздражители) в ней согласуются в обобщёнными базовыми установками. Текущая ситуация соизмеряется с эталонной – в чём и состоит, собственно, процесс мышления. По крайней мере абстрактного, того, что свыше инстинктов организма.

Есть некий общий принцип, с которым нужно состыковать то, с чем вы непосредственно в быту столкнулись. Работа по стыковке принципов и ситуаций не проще, чем стыковка кораблей в космосе, и такая же опасная.

Если, например, случай сочтён уникальным, и человек не в состоянии отыскать регулирующий данный класс случаев принцип, то это снимает и всякую ответственность, и чувство вины и алгоритм порядка действий.

-Я не знал, как реагировать в такой ситуации! – частенько говорит даже очень принципиальный человек.

А почему он так говорит?

А потому что у нас в голове заложены образцы поведения на отработанные ситуации и случаи. Единый принцип объединяет необозримое количество конкретных ситуаций, если они одного типа.

Заповедь «не укради» предполагает, что не украдёшь у 1-го встречного, 2,3, …N-ного. Этот ряд, подпадающий под заповедь, можно в принципе считать бесконечным.

Состыковка возможностей, открытых текущей практикой и принципов-обобщений требует классификации явлений, для чего люди придумали логику и другие науки. Алгебра и правоведение, в сущности, действуют одинаково: создают общую формулу, в которую можно подставить любое число. Миллионы конкретных случаев сводятся в типологическое родство и в итоге предстают как одно и то же преступление (по принципу подобия, игнорирующего уникальность деталей).

Для этого нужна система отделения главного от второстепенного. То есть иерархия ценностей. Как иначе понять, что подобие у двух случаев (убийство человека) в данном случае важнее, чем отличия (в одном случае ножом, в другом задушили подушкой)? Можно же увлечься именно различиями, уникальностями, что и делают рыночники, которые экономические орудия убийства не считают орудиями убийства.

+++

Но самое главное: описанные мной сложности простым человеком не осмысляются. Схема в голове действует автоматически, человек далеко не всегда понимает её суть. Человек попадает в определённую ситуацию, отыскивает в голове у себя соответствующий ей эталонный принцип, и далее применяет абстракцию к конкретике.

-Если не настроен вообще воровать – то не буду воровать сегодня у Иванова.

-Если, наоборот, живу воровством – то возможностью украсть конкретно сегодня конкретно у Иванова воспользуюсь.

Такого рода мыслительные операции производит любой, даже совершенно неграмотный вор – или не-вор. Но, естественно, неграмотный вор не поймёт нашей терминологии, как герой Мольера не знал, что говорит прозой.

Машинка мысли работает, а как она работает – малограмотный не понимает до конца.

+++

Человеческий разум складывался очень долго и очень драматично, из реакций и абстракций, сплав которых вырабатывал «мемы» – полезные и нелепые. В реакции инстинкта нет разделения на причину и следствие, на посылку и умозаключение. Инстинкт содержит в себе сразу и начало, и конец.

В абстракции изначальный посыл и конечное умозаключение разделены. Человек вначале выступает как приёмник – принимая новое. Затем как архив – отыскивая старое, к котором новое следует положить. В итоге выступает архиватором – превращает новое впечатление в часть старого багажа знаний.

Значит, в процессах абстрактного мышление неизбежно присутствует доказательный элемент. Инстинкт не нужно доказывать. Не нужно с пеной у рта убеждать множеством неотразимых аргументов кроликов или хомяков сношаться. Как, впрочем, и спрашивать у кроликов аргументов – зачем они это делают. Они не знают. Они не доказывали для себя необходимость секса с самкой. Эта необходимость накатывает на них наваждением в положенный срок – а потом исчезает, они не знают куда, до следующего брачного периода.

Если маньяк и монстр, эгоист-мегаломан, одержимый манией величия и жаждой крови, родился в нормальном, здоровом обществе – он попадёт или в тюрьму, или в сумасшедший дом, или под расстрел.

Если такой монстр родился в обществе нездоровом, с расшатанной социопсихикой, то вполне вероятно, что он использует тьму и смуту в головах масс, чтобы возглавить их, стать бизнес-элитой и политической-элитой.

Почему иногда появляются серийные маньяки – это тайна психиатрии и медицины.

Почему маньяки иногда становятся во главе общества – это уже тайна социологии и политологии.

И эту тайну мы раскроем в следующей статье нашего цикла…

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

[1] Для полинезийки переспать с мужчиной так же просто, как для европейской женщины вступить с ним в беседу, ответить на его вопрос. – писали они в воспоминаниях. –Это самые доступные женщины на Земле.

* * * * * * * * * * * * * ** * * * * * * * ** * * * * * * * ** * * ** * * * ** * ** * * * ** *

II

«Коммунизм?!» – в гневе кричит мой критик – «Ну покажите, где в мире построили эту сказку для дураков?!». Отвечаю – где именно. По рифме, но не той, о какой подумали испорченные умы. Где? Везде! Точнее сказать, конечно, что его везде СТРОЯТ. С разной скоростью, разными методами, в разных обстоятельствах. Но, тем не менее, каннибализм прямой и буквальный осуждён даже в Центрально-Африканской Республике, где была его последняя цитадель. А изживание людоедства в прямом смысле слова – ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ ПОСТРОЕНИЯ КОММУНИЗМА. Конечно, сейчас раздаются голоса либералов, что каннибализм – свойственное человеческой природе явление, что он – естественнен, даже полезен[1] и т.п.

Но пока это только отдельные голоса наиболее «продвинутых» (с либеральной точки зрения) активистов. Никто пока ни в Африке, ни в США, ни в Голландии не рискнул здоровьем отменить официально такое завоевание социализма, как запрет на людоедство.

Между тем, для первобытного, доисторического общества отказ от людоедства – выглядел именно как «сказка для дураков» и выдумка беспочвенных мечтафонов.

Давайте побеседуем с первобытным реалистом, условно предположив, что у него хватит слов для сложной речи (в реальности, наверное, не хватило бы).

-Вы предлагаете совершенную чушь! – сказал бы первобытный реалист в шкурах и с дубиной – Внутри племени каннибализм у нас запрещён, оно и понятно: иначе племя съело бы само себя. Но что делать с нашими врагами из соседнего племени? Допустим, мы не будем их кушать, как вы предлагаете! Но они-то нас кушать продолжат, им наши табу – не указ! И в итоге они сожрут нас… Допустим, поддавшись вашей глупости, мы будем убивать врагов – но не кушать их. А что тогда делать с их телами? Просто выбрасывать в саванне? Но тогда их сожрут шакалы и гиены…И чем это лучше?! Наше племя всё время на грани голодной смерти, нам всё время катастрофически не хватает мяса… А вы, впав в идиотизм, предлагаете нам дарить шакалам такую гору мяса просто так, неизвестно зачем! Вы предлагаете общественный строй, в котором процветает бесхозяйственность!

Вполне очевидно, что для первобытного человека запрет на пожирание убитых врагов и чужих выглядел как «сказка для дураков». Точно так же, как «сказкой для дураков» выглядят разговоры о коммунизме в среде современных рыночных реалистов. И упрёки всё те же: предлагаемые вами меры нереалистичны, бесхозяйственны, и противны природе человека. Мясо есть, и кушать очень хочется, а человек вместо себя кормит шакалов! Этот человек, не иначе, как сумасшедший!

+++

Нетрудно увидеть, что идея естественного отбора и борьбы за существование, лежащая в основе рыночной экономики и конкуренции – истоки свои берёт в каннибализме. Преодоление каннибализма – есть первый шаг к отмене борьбы за существование и естественного отбора. Если нельзя кушать собственно-человека, то нельзя отбирать и плоды его трудов. Ибо его труды – часть его самого. Пожирая безвозмездно его труды – мы пожираем его! Именно поэтому воровская среда очень терпима к людоедству, например, в побег матёрые уголовники берут с собой «консервы с ногами» – того, кого они в тайге сожрут.

+++

Если социализм – это первоначальный, недоразвитый коммунизм, то цивилизация в её ранних формах – это такой же первоначальный, недоразвитый социализм. Она ведь и рождается (вспомните учебник истории) на ограничениях взаимного людоедства, убийства и грабежа. Любое цивилизованное общество, чтобы оставаться цивилизованным, ОБРЕЧЕНО не только иметь законы, но и уважать их. То есть людоедству, убийству и грабежу цивилизованное общество ставит заслон.

Сперва этот заслон очень слабенький и дырявый. Он, как фильтр, улавливает только грубейшие и вопиющие случаи. Прямое людоедство отцеживает, со скрытым (угнетение человека человеком) не справляется. Убийство и грабёж на горизонтальном уровне пресекает (если смерд убил смерда – накажут), а на вертикальном – не умеет и не хочет (если князь убил смерда – кто ж князя-то накажет, кроме Бога, и за гробом?!).

Но общая логика-то ясна!!!

Допустим, вы приняли закон, что человека нельзя протыкать ножом. Потом почесали в затылке – и говорите: ребята, а ведь дубиной грохнуть тоже убийство! А давайте запретим и дубиной ТОЖЕ убивать! Сидите и дальше думаете: камнем по темечку – тоже убийство, значит, тоже нужно запретить, хоть камень и не похож на нож и дубину… Обобщаем, обобщаем – и приходим к выводу: уморить голодом и нищетой тоже есть форма убийства!

И как только мы досюда обобщили мысль – поздравляю, ряды социалистов пополнились! Может, вы и не знаете, что запрет морить других голодом называется социализмом, но объективно вы уже в нём.

Пример обратного мышления – легализация каннибализма у либералов. Там та же логика, только наоборот. Если можно, и нужно, и правильно, и даже священно одним людям морить других (винерам-лузеров), то с какого перепугу у нас прямой каннибализм запрещён?!

+++

Само по себе цивилизованное общество есть ранняя стадия коммунизма. Ибо общество не может существовать без приоритета общественного блага. Если мы полагаем, что общественное благо – вообще ничто, химера и ложный мем, то общество, конечно, развалится. Как же может быть кирпичный дом – если не осталось в нём ни одного кирпича?

А если выпала часть кирпичей из кладки – то дом криво-косо может стоять в качестве руин или недостроя. Если в обществе значительная часть людей – рвачи и эгоисты – то это руины общества, жалкое зрелище умирания общества. Когда количество эгоистов достигнет критической величины – общество рухнет, как кирпичная стена, из которой вырвано большинство кирпичей…

С лёгкой руки Маркса у нас стали представлять общества древней истории как формационные, то есть как статичные картинки, застывший кадр. Вот, мол, рабовладение, вот капитализм и т.п. На самом деле чистую форму можно вообразить только умозрительно. Любая форма общества в реальности всегда многоукладна!

В каждый миг, в каждую секунду своего исторического времени капитализм либо ближе к рабовладению, либо к социализму. То есть внутри формации есть суб-формации, в каждой из суб-формаций свои градации и т.п.

Застывших форм нет, хотя, безусловно, скорость прогресса или регресса очень разная. Движение человека от каннибализма к коммунизму в первобытную эпоху шло очень медленно и нелинейно, сложными зигзагами. На маленький шажок вперёд требовались тысячи лет, а потом нередко бывали и два шага назад.

По сравнению с первобытностью строительство коммунизма в XIX веке имеет просто космические скорости. Общество настолько быстро преобразуется в сторону человечности и научной организации труда, что просто диву даёшься, зная античную историю!

В этом процессе обыденное становится немыслимым, немыслимое – обыденным.

Первобытный человек поднял бы вас на смех, если бы вы рассказали ему «сказку для дураков» – историю о том, что в будущем людоедство будет строго запрещено во всём мире.

-Да?! – хохотал бы этот человек – И крокодилам тоже запретишь? И медведям?! Дурачок, кушать людей – это же часть естества всего живого, это же непреодолимый закон природы!

Как же это – покусится на базовый закон биологической жизни, пожирание подобным подобного? Мы пожираем плоть на костях, потому что мы сами плоть на костях. А камни мы есть не можем – они слишком малое подобие с нами имеют!

+++

Против таких аргументов, с виду неопровержимых, Маркс имел аллегорию «крота истории», который роет себе и роет, не всегда видя (крот же слепой) – куда он роет. Происходят некие процессы, не всегда осмысленные участниками – которые лишь задним числом, только из далёкого будущего, оглядывающегося назад, нам видны, как тенденция.

Если мы сосредоточим взгляд не на провалах социалистов, а на том социальном прогрессе, который показывает нам история – то обнаружим, что НЕСМОТРЯ НА ВСЕ ПРОВАЛЫ торопыжек, созревавших до времени, опередивших свою эпоху, достижения в науке и социальной сфере колоссальны.

Мы видим целый ряд веков СОЦИАЛЬНОГО ВОСХОЖДЕНИЯ, в которых прогресс общественных форм невозможно отрицать. Если мы возьмём человека из XV столетия, из недр тёмного феодализма, и поместим его в современном обществе, то это общество покажется ему АБСОЛЮТНЫМ КОММУНИЗМОМ. Недостатки этого общества видим мы, его современники. А вы задумайтесь, что увидит ослеплённый величием возможностей и защиты, созданных для человека, житель глухого средневековья!

Совершенно очевидно, что человечество социализируется, строит форму за формой, и каждая новая форма, учитывая ошибки предыдущей, ближе к коммунизму. Это как в авиации: вначале пытались летать на самодельных крыльях, потом придумали фанерные аэропланы, а нынче уже до того дошли, что и на Луну с Марсом можем слетать!

Но верхом ошибки было бы для космонавтов презирать тех, кто конструировал первые крылья, первые смешные и нелепые самолётики. Всё, что имеет сегодня могучая авиация – восходит к тем людям. Им не хватало материалов, им не хватало знаний – но у них была мечта и цель.

Эта мечта и цель предопределила, что появились со временем и материалы, какие нужно, и знания, каких достаточно.

Человек вначале ЗАХОТЕЛ летать – и только через века СМОГ.

Может ли человек, ЗАХОТЕВШИЙ коммунизма, сразу же в нём оказаться?

Конечно же, нет!

Чтобы сложная мечта стала реальностью – требуются века проб и ошибок, опытов и гениальных озарений, и терпения скорби над неудачами, провалами.

+++

Что же самое страшное для человечества?

Не провал конкретной формы самолёта. А отказ от мечты летать.

Если развалилась какая-то конструкция – мы соберём новую.

А вот если мы НЕ ХОТИМ собирать новую – тогда случается самое страшное.

Не беда, если подводит реальность – беда, если отказались от мечты.

Ибо с мечты и плана всё начинается, именно мечта и план придают смысл поисковым действиям человеческой мысли.

Была бы цель – а средства найдём!

Самое страшное, что может быть с человечеством – делают с ним либералы…

Ибо ими отменяется «верх», а «низ» объявляется единственной нормой. Если считать, что «верха» не существует, то чем, кроме безумия, считать мечты о восхождении, о росте, о повышении? Вот животные в естественной зоологической среде – они же никуда не восходят, и ничего не повышают. Как жили миллион лет назад – так и живут, приспосабливаясь к окружающим средам.

Меняться-то они, конечно меняются, эволюция, однако. Но само понятие «высшая форма» религиозно. В каком смысле, куда она «выше»? Изначально понятно, что имелось в виду: ближе к Небу, к Богу, которые суть есть эталон совершенства. А в материальном космосе где верх, а где низ, скажите? У австралийцев мы под ногами, а у нас – они под нами…

Допустим, волк становится таксой или сенбернаром. Ну и чем, кроме роста, сенбернар выше (то есть лучше) таксы? Это две равноценные био-формы, каждая сформировалась под свои условия.

Как отделить перемены развития (восхождение к духовному верху) от перемен мутации, патологических изменений? Ведь и там и там ПЕРЕМЕНЫ прежнего. Борзая быстро бегает, но не умеет лазить в норы, а такса наоборот. С точки зрения волчьей они обе мутантки, нежизнеспособные уродки.

+++

Мысль может в перспективе всё – но только если развивать мышление. Либералы же предлагают его оглушать и растлевать зоологизмом, сводить к животным инстинктам. Либералы – это глум над книгой, духовностью, отрицание табу культуры как «предрассудков», скотство в быту и наркократия, идеал которой – вечно обдолбанный избиратель (голландского типа[2]).

Вера порождает реальность. Если верить что человек не более, чем животное, то в итоге (с учётом инерции времени) человек и станет животным, диким и в естественной среде, как шимпанзе и бабуины.

+++

Наша очень оптимистичная идея о том, что всякая форма цивилизации есть более или менее недоразвитый коммунизм, начальная фаза коммунизма, уравновешивается очень пессимистичной идеей о том, что цивилизованность не формируется автоматически. Цивилизация – не является для людей неизбежностью, она продукт их желания. Если её не желать – то её и не будет. Самоубийца не хочет жить – в итоге у него и нет жизни. А либералы ещё и помогут эвтаназией – пришлют самоубийце квалифицированных помощников, чтобы он ловчее себя убил…

С одной стороны всякая цивилизация есть коммунизм, только более или менее развитый[3]. С другой стороны – путь цивилизованности не является необратимым. Он зависим от мнения носителей, людей, поколения.

Если люди поколения деградируют – то цивилизации не в чем сохранять себя, кроме археологических памятников.

Можем ли прямо из «сегодня» вернуться в пещерную эпоху? Не за один день, не сразу – но в принципе можем. И либералы – тому первейшее доказательство, они туда идут впереди всех, как первопроходцы неокаменного века.

+++

Коммунизм – это рациократия, власть и общество Разума. Его социальные программы отсюда и вытекают: из уважения к Разуму, а не в рамках «гуманного обращения с животными», какие предполагает левый либерализм[4].

Смысл ведь не в том, чтобы не дать любому дегенерату загнуться от передоза героином, а в том, чтобы человек мог сам себя создать таким, каким себя видит, планирует.

Что такое социализм (ранняя стадия коммунизма)? Вообразите совершенно нищего человека без связей и блата. Этот человек, поскольку он разумный, принял решение работать. И работа для него нашлась! Он хочет учиться, развиваться – и общество ему в этом помогает, идёт навстречу. В итоге всё, что нужно для достойной жизни этот сперва-нищий человек ЗАРАБАТЫВАЕТ собственными усилиями.

А что будет с нищим при капитализме? Мы уже знаем, мы уже видим, хоть нынешний капитализм куда мягче, чем был в 1916 году.

Совершенно ясно, что нищий без связей и блата, начав упорно работать и учиться – заработает себе в итоге язву, астму, ревматизм, геморрой и ещё много чего из списка профзаболеваний.

А ничего больше он себе не заработает при капитализме.

Почему?

Потому что его держат, как пчелу, оставляя ему столько собранного мёда, чтобы он только не сдох в физическом смысле (да и то далеко не всегда).

Есть овцеводы, а есть «людоводы» – которые разводят людей с целью их стричь и резать.

Ни овца, ни угнетённый работник КАК НОСИТЕЛЬ РАЗУМА НЕ РАССМАТРИВАЮТСЯ.

Но понятно, что разные овцы приносят хозяину разную прибыль, для чего и существует селекция пород!

Если человек при капитализме работает всё лучше и всё больше – то ему оставляют его пайку, а лучше и больше получает его хозяин. Выработал человек 100 рублей – 50 ему, 50 хозяину. Напрягся, выработал 200 – 50 ему, 150 хозяину. Выработал 400 – ему опять 50, а хозяину 350.

Шерсть получает овцевод. Овца получает корм по овечьей норме.

Как из такого потребительского отношения к ближнему выйти?

Человечество всю свою историю пытается из этого выйти!

Все мировые религии и политические идеи – об этом и только об этом!

+++

Если так – почему тогда проблема? Почему так тяжело решить давным-давно поставленную задачу УВАЖЕНИЯ К РАЗУМУ и разумным формам хозяйствования, коммуникации, общения?

Потому что кроме разума есть и безумие. И безумие не сдаётся, оно обладает инстинктом самосохранения, оно отчаянно и решительно защищает себя.

Как и почему – рассмотрим в следующей статье цикла.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

[1] Магнус Содерлунд (Magnus Söderlund) из Стокгольмской школы экономики – Участвуя в передаче на тему «пища будущего», начал агитировать за каннибализм. Уверял, что лучшая пища будущего для людей – это они сами. Почему? Из-за глобального потепления, которое, как полагает Магнус, во многом спровоцировано сельским хозяйством – необходимостью разводить съедобных животных. Употребляя в пищу трупы себе подобных, люди могли бы остановить глобальное потепление. И тем самым спасти планету. Препятствие на пути к всемирному экологическому счастью, по мнению профессора, лишь одно – консервативное отношение современного общества к необычным продуктам питания. Сам же Содерлунд, сказал, что готов был бы «хотя бы попробовать это». То есть, съесть кусочек человеческой плоти.

Это не единственная попытка либералов Запада легализовать каннибализм. До профессора Содерлунда Ведущие голландское телешоу Proefkonijnen ("Подопытные свинки") Деннис Сторм и Валерио Зено отобедали мясом друг друга в прямом эфире телеканала BNN. Перед началом передачи оба перенесли небольшую операцию: Сторму удалили небольшой кусок плоти с ягодиц, а у Зено – с живота.

После этого повар прожарил кусочки мяса на масле, не приправляя их никакими специями, ибо суть этого эксперимента состояла в том, чтобы оба могли почувствовать подлинный вкус человечинки. В итоге Сторм и Зено попробовали друг друга на вкус прямо в студии. Процесс дегустации проходил за накрытым столом со свечами. Проглотив мясо, оба заявили, что в человечине нет ничего особенного и что они не жалеют о своей выходке.

[2] Нидерландская политика по наркотикам основана на принципе: употребление наркотиков относится к проблемам здравоохранения и не является преступлением. Либеральное общество поощряет наркоманию, её рост, наркотики свободно продают наркоманам, а если у наркоманов нет денег – им предоставляют необходимую «для избегания страданий» дозу бесплатно, за счёт общественных фондов.

[3] Например, там, где начали писать и читать – уже формируется уважение к книге, важнейшая отличительная черта человека коммунистического общества, без которой это общество в принципе немыслимо. Разница лишь в количестве. При коммунизме писателей и читателей несравнимо больше, чем в Древнем Египте, уважение к книге несопоставимо выше, чем в Вавилоне. Образованных и тянущихся к знаниям – не маленькая группка, а все без исключения. Но это количественная разница, качественной нет. Древняя книга, будь то Гомер или «Слово о полку Игореве», безусловно уважаема и почитаема в идеальном коммунистическом обществе.

[4] Например, эрзац-коммунизм в виде безусловного базового дохода любому алкашу и наркоману. Человека, утратившего человеческий облик, просто выкармливают, чтобы он не сдох, но взамен от него ничего не требуют. Это вывернутый наизнанку капитализм. Угнетённые рабы имели обязанности без прав. Тунеядец и паразит на пособии, наоборот, имеет права без обязанностей.

Источник – https://economicsandwe.com/7B427D308D1D36F5/, https://economicsandwe.com/CF6532A56A020010/

Поделиться: